Корабли и капитаны
Уже ночь, но подземку и пространство около заполняет особенная жизнь: фантомы людей отрешенно выныривают из глоток переходов, словно гладкие тюлени, на свои коралловые острова, и устремляются, движимые единой силой найти покой, в убежища; составы поездов постукивают, позвякивают металлическими сцепками, но все глуше и реже; бомжи стелят в защищенных от сквозняков углах на ночлег, на их ветхие одежды пристраиваются огромные лохматые собаки с всклокоченной шерстью неопределенного цвета, кусок хлеба ломается на пополам, собаке и человеку; воздух душно напитан ванилью, корицей, человеческим потом, дымом дешевых сигарет.
Но мне дальше быстро, мимо, не думая и не сожалея о прошедших и не состоявшихся встречах, домой, вернее, туда, в мое временное пристанище, в угоду обычности называемое моим домом. Грустно ли, нет ли, но я одна из огромной стаи бездомных обитателей мега-мегаполиса, высоко ценящих вовремя предложенную чашку горячего эспрессо и звонка от человека среди хаоса событий, ни о чем, просто узнать, услышать, жив ли ты.
Итак, с непреодолимым желанием сменить пропахшую бесконечным днем блузку на свободную и уютную пижамку, перепрыгиваю последние две ступеньки к поверхности земли одним взмахом ноги и резко хватаю ноздрями ночную свежесть городской спальной окраины. Приметровье всегда бодрствует, на смену цветочникам и бойким бабулькам с яблоками появляются иные существа, в сумеречном полусвете они часто видятся просто монстрами какими-то, и я боюсь, но, вышагивая аршинными шагами, могу казаться сама кому то чудовищем. Вперед, домой, не озираясь по сторонам, не отвечая на звонки, не оборачиваясь на окрики, так мы выживаем.
Там, где начинаются деревья, две фигуры, пристроились на ограждении. Это не ночные монстры, молодые парни, я вижу, и даже не обегаю, делая радиус в три метра. Слышу разговор, голос из кустов: "Алеоуу! Да с кентом сидим около метро, угу, пиво пьем..." И в подтверждение сказанного парень поднес к губам жестянку и шумно отхлебнул, видимо, большой глоток и икнул в микрофон. Тишина, видимо, внимает комментарии на откровение, "кент" философски что-то посвистывает, через затяжку посасывая из своей банки. "Да ты чоу!"- это тон говорящего по телефону резко повышается на несколько октав, эффект усиливается с каждым выпитым глотком жидкости желтого цвета: "Говорю же тебе, с Серегой не виделись лет сто, вот пересеклись, сидим, базарим. Ну, Серег, ну это уже..." Видимо, оппонент никак не верил в искренность сказанного, поэтому пацанчик аж подпрыгивал от такой несправедливости. "Теть, слышь, скажи ей,"- это я была замечена при попытке пересечь контрольно-следовую полосу их директории, рука с мобилкой и просьбой о спасении чести и достоинства была протянута ко мне. Ну что ж, кто не попадал в подобную историю? Команда спасения готова выполнить миссию, Чип и Дейл в одном моем лице. Я взяла телефон у героя-любовника с незаслуженно попранной честью. Настроение было благодушное, и мое хорошо поставленное "Алллло!" прозвучало, как мне показалось, весьма приятно для любого слушателя.
Для любого, но не для этой маленькой фурии, вцепившейся зубками в микрофон на другом конце эфира. Существо, должно быть, очаровательной внешности, взвизгнуло мне в ухо: "А ты, старая сука, откуда взялась?" И далее текст, который я не смогла воспринять должным образом, так как мой разум мигом возбудился, ища логические цепочки в услышанном.
Ну что ж, наверное, старая, у классиков позапрошлого века описаны старушки в чепцах лет сорока, самый мой возраст. Чепец, правда, не в моем вкусе. Девочка знакома с классикой, это первый вывод, прозрела я. И сука я по половому признаку, тоже верно, это биология. Ребенок то развит не по годам! Но вот бесцеремонное желание знать, что я делала сегодня вечером, несколько озадачило меня... Некорректно как-то звучит.
Очень хорошо, после секундной паузы нашлась я, слушай же, маленькая ревнивая грубиянка: "Ах да, простите, я была на свидании, отлично, знаете ли, провела время, с капитаном корабля. Нет, не межконтинентального лайнера, но что корабль, что капитан, достойны... Под золотой закат солнца в Москву-реку, когда бесподобно очерченные шпили высотных зданий особенно хороши в мерцающей дымке стелющегося тумана, мы ужинали на палубе, с белым вином. Да, я предпочитаю именно белое полусладкое, и именно на закате и в высоком хрустале... Потом целовались... там же... легкая рябь воды была свидетелем наших желаний..."
Далее пауза с той стороны. Мобилка перекочевала в руки парнишки. Я сделала шаг из круга, довольная собой, в динамике опять что-то шипело и булькало, парень через пиво пытался односложно отвечать, а я летела: капитаны капитанами, но своей ночной подружке-пижамке никогда не изменю.
