Ваши уставшие ножки уже в мягких тапочках? Конечно, за день многое произошло, и все мы заслужили приятного отдыха и сладких снов.
А что нам навевает хорошие сны? Чудесные добрые истории про прекрасных принцев на белых или всех других мастей конях.
Я знаю множество таких историй. Нет, Вы не подумайте чего-то такого... Половину мне тоже рассказали... Итак, перед тем, как Вы закроете свои глазки, послушайте одну из моих непридуманных сказок, в каждой из которых будут только Золушки, золоченые кареты и хрустальные туфельки...
Директория моих любовных интересов располагается значительно далеко от досягаемости меня самой, поэтому, с одной стороны, я постоянно в страданиях (хи-хи) и ожидании чуда, как та принцесса, устремившая взор в даль: не мчится ли Он на белом жеребце? С другой стороны, уже к счастью, я лишена всего того райского наслаждения, отчего многие влюбленные впадают, что называется, в бытовые разбирательства, что, несомненно, подмачивает репутацию жизни вдвоем до пределов умирания в один день, занимаюсь по большей части работой, еще одно мое увлечение в жизни, кроме дальнестранной любви, огородом и праблами семьи моих родителей.
И в этом я нахожу свое очарование, так как выхода у меня другого нет. В связи с этим любовь моя чиста и не омрачена теми обстоятельствами, о которых я упомянула, а потому и воспоминания о мгновениях счастья так прекрасны. Диалоги о любви. Говорю по-английски:
«Смотри, Мария была за мужем за Иосифом, но они… эээ… как бы это сказать (сказать корректно о святой чете, да еще подобрать слова в другом языке, это для меня пока архисложно!) не спали вместе, это была формальность, понимаешь? У нее был ребенок, Иисус, Божий сын, но Иосиф защищал ее, охранял…»
«Все не так. Они не были женаты, он просто ее охранял».
«Нет, все правильно, они не спали вместе (да простит меня Бог! Я же должна была как-то объяснять свою доктрину представителю другой конфессии), Иосифу было видение, ангел был…»
«Оля (мой милый научился говорить мое маленькое имя, моя победа), в Коране сказано… читай Коран».
«Любимый, я не читала Коран, почитаю, но в Библии…»
«Детка, послушай, Иисус это пророк, как и Мухаммед».
«Дорогой мой, мне сложно говорить, но я должна тебе сказать (подбираю одно-единственное слово, которое я знаю, наиболее точно отображающее то, что я хочу сказать) Бог - это (существо) единое и неделимое в трех лицах…»
Зеленые глаза смотрят недоверчиво.
«Никакое Он не существо, Бог это Бог, и Он один».
«Любимый, послушай, когда я выучу английский, я тебе расскажу много о Библии. Я надеюсь, тебе не будет мешать то обстоятельство, что мы с тобой читаем разные религиозные книги?»
«Нет, мне не мешает».
«Я люблю тебя…»
Из писем:«Скучаю, я плакала вчера. Ты не писал, твоих писем нет, но это не важно, я напишу сама. Напишу, что все теряет смысл без тебя, мне не интересно так дальше существовать».
«Детка! Я скучаю, у меня вчера был выходной (the day off). Я готовился к Рамадану. Люблю. Я напишу позже».
***
«Ты вчера говорила долго с фотографом (зеленые звезды мечут искры) (я плохо воспринимаю на слух слова, вижу гнев, не верю, что вместо ласки получила чистой воды нагоняй). Почему ты долго говорила с ним?»
«Пойми, я такая общительная, моя работа с большим количеством людей, я люблю говорить, тем более здесь я имею возможность практиковать свой английский».
«Пойми, детка, здесь все иначе: если ты так себя ведешь, многие думают, что ты плохая женщина (есть другие определения этого и в его языке, но мы не опускаемся до самых низов, даже в этом оставляя наши отношения чистыми)».
У меня огромные глаза!
«Ты не должна говорить много, ты моя девушка. Здравствуйте и несколько слов для вежливости, все!»
«Но… (потонуло в буре негодования, я уступаю, мой флагманский кораблю делает крутой разворот назад). Возражения не принимаются, я больше не возражаю. Последний оборонительный залп: «Да мне проще хиджаб покрыть, чем объяснить по-английски то, что могу сказать (показываю свое смирение)». К вечеру буря улеглась, просто люблю.
*** «Я не могу больше спать без тебя. Я хочу чувствовать твое дыхание, по утрам приносить тебе кофе в постель (еще год назад такие мысли были погребены в недрах женского сознанья). Я хочу видеть, как ты просыпаешься».
«Я тоже (Me too)… Но ты встаешь рано. Я убью тебя когда-нибудь».
«Я буду вставать очень тихо…»
«On Tiptoe»
«Что?»
«Я сказал on tiptoe. У тебя на ножках есть пальчики, тихонько ты встаешь на них и уходишь так, что бы я не слышал. Называется on on tiptoe (мое новое слово, которое мы закрепили в моем сознании)»
«Я буду on tiptoe каждое утро»
«Люблю, спасибо».
***
«Иди сюда, возьми этот стул, сядь рядом».
Я сажусь. «Детка (baby)» - «Дорогой (dear)». Эти слова сейчас стали позывными для нас, как зов сердец, в необходимости сказать что-то важное. И я напряглась. Я прилетаю каждый раз, и каждый раз боюсь не найти той любви, которую ищу здесь.
«Детка, как жить дальше? Что ты думаешь о нас в будущем?»
Сердце встало на место: я нужна, я любима, я рядом, что делать дальше, я уже придумала.
«Я должна быть с тобой. Между нами море, и я люблю его, потому что на другом берегу всегда ты, и когда бы я ни пришла, ты всегда будешь моим».
«Что мы должны сделать, что бы быть вместе?»
Я должна погасить эту печаль и безнадежность.
«Ты должен приехать ко мне в Москву, что бы увидеть, как я живу, любимый».
«Только на каникулы!»
Он еще боится все менять в жизни, сын своих родителей, в семье с сильными религиозными устоями. И тем не менее, эта семья уже пустила меня в свое неприкасаемое лоно, позволив моему мужчине пригласить меня на традиционную свадьбу, мероприятие сугубо личное для семьи. Мне было страшно находиться среди людей, обряды и культуру которых я вообще не знаю, в центре культового значимого события, но меня приняли, меня охраняли, уважали и оберегали. Его мама сдержано, но с особым почтением расцеловала меня. Другие женщины научили древним приветствиям, указали место женщины, и оно мне показалось удобным. Тем более, мои любимые зеленые глаза неотступно следили за ситуацией и за мной. А я не боюсь все менять! Я даже хочу нашего ребенка. Ну пусть он только прилетит, я устрою все, и он останется! «Сладкий, пойдем спать. Я тебя люблю».
*** «Как будет по-английски муравей? Переведи».
«An ant, it (средний род)»
«У нас он мужчина, как трава женщина»
«Мужчина? Смешно, ну какой же муравей мужчина?»
Песчинки падают на мураша, пока он вообще не исчезает в песке.
«Спаси его, ты для него как Бог» Два бога откапывают несчастного, пока лапки крепко не ухватываются за былинку. Добро восторжествовало. Вот так бы и с нами, подумала я, мы хватаемся за любую былинку бытия, что бы спасти нашу любовь ото всего, что стоит между нами. И только Богу угодно и знамо, что будет дальше с двумя сердцами, которые всем законам наперекор стремятся быть вместе.
*** «Я просто хочу любить (I just want to love)» Так много сомнений, много ненужных слов. Это хорошо, что английский не наш родной язык. Мы признаемся друг другу в любви на чужом нам обоим языке, иногда мы изворачиваем наше родное произношение и, каверкая языки, говорим: «Я меня лиублю».«Не меня, тебя» «Я тебя люблю» «Н”хэбэк» (أحبك). Мы не ругаемся, мы не знаем слов, которые способны сразу огорчить нас, мы не выясняем отношений, у нас всего две недели на семейную жизнь. Мы пишем без ошибок в фейсбуке, в сети для революционеров и влюбленных, и ошибаемся постоянно в произношении заморских слов, учимся друг у друга ежеминутно говорить, делать, жить, уважать. Какое счастье, что мы говорим мало! Зато нам в компенсацию необходимо быть вместе, что бы жить, любить: глаза говорят, руки, губы чувствуют, жесты, звуки. Мы так готовы жить всегда, говоря сердцами. Но наши диалоги длинные и содержательные, мы рассказываем близким о наших беседах, как будто нет между нами трех языков, с помощью которых мы пытаемся выразить, выплеснуть, покорить, объять. Любимый, говори мне, это музыка души, это счастье. Люблю тебя.