Ангелы бывают разные
Ну вот, подумала Женщина, круг замкнулся. Всему рано или поздно будет подведена черта, снизу которой прописывается итоговое значение всех совершенных действий. Как и этой человеческой истории длинной почти в два поколения настало логическое завершение. Ей нравилось мерить время и пространство этой единицей, равной десяти годам, так ей были более понятны события и их величина и значимость в разрезе всего ее окружающего.
Только одно, связанное с этим понятием, несколько удручало ее неуспокоенную натуру: сама в себе женщина составляла почти четыре поколения… Мдя… Но, во избежание меланхолии, она тут же бежала к ближайшему зеркалу, приминала непослушно-торчащие не в том положении перышки на макушке и вздыхала удовлетворенно, улыбаясь глазами, как учит Тайра Бенкс: этим летом ее малолетний жених не постеснялся показать ее не только друзьям, но представил всей многочисленной семье с архипатриархатными религиозными устоями. А в почте в FB ее почти каждый день ждет мини-письмо с ровным он-лайн сердечком от мальчика-араба из очень богатой семьи, с которым она не один вечер провела за бильярдным столом. Все отлично, говорила она сама себе в очередной раз, я не виновата, что мои мужчины родились намного позже меня, не опоздали же! А королеву делает ее свита, великолепные мужчины, которыми женщина окружает себя, и ей от этого превосходно!
В день, когда все это случилось, она сидела на пуфе в клиентской зоне в ожидании встречи с партнерами, ее коллега, впрочем, чего удивляться, он же мужчина, исследовал в шоу-руме новинки импортного автопрома. Ей было комфортно и тепло от мыслей, ощущения, что вот именно сейчас все совпало в ней: она чувствует себя именно так, как видит свое отражение в зеркале или на фотографии, она говорит и делает только то, что хочет делать. Вещи, которые с ней, служат ей верой и правдой, подчеркивая и выделяя индивидуальность хозяйки в любой рамке событий. Но и она нежно, с любовью выбирает и относится к ним! К тому же она научилась планировать не только действия свои и чужие, она владеет великим знанием того, что и когда скажет, в каком контексте, при какой погоде, так же есть запасные варианты на тот случай, если она все-таки чего-то не скажет. И от всего получает удовольствие.
Как сейчас: новое шоколадного цвета платье так органично лежало на ее фигуре, что она непроизвольно чувствовала на языке тягучий вкус молочного шоколада, плитка которого неизменно находилось в ее сумочке, очень короткие волосы могли быть каким угодно цветом, но непременно это не белый. 
Глупо и банально-шаблонно: при всем уважении к девушкам типа Мерилин Монро, Женщина не могла справиться с распространенным мнением относительно всего, что связано с блондинками… Кстати, очень давно, как она любила шутить, в семнадцатом году, намекая на времена такие дальние, но исторические для нее самой, один из ее мужчин, с ним она тщетно пыталась просто быть, играя на ее чувствах, пытался перекроить ее, говорил: «Я не хочу видеть в своей постели женщину-мальчика.» Наивный! Он проиграл, она выбрала свои короткие волосы, покинув трухлявого пенька вместе с его «газетами и пароходами», а так же с «заводами», накупила себе сто пар разносезонной обуви, чтобы однажды распахнуть перед несостоявшимся муженьком-почти-алигархом все шкафы и вывалить перед ним, очумевшим, весь этот завал со словами: «Ты до сих пор тычешь в нос своим женам зимними сапогами на старушечьей платформе в ответ на просьбу весной купить пару новых туфлей?» Он ничего тогда не понял, или сделал вид, что не понял. Сейчас ей смешно и горько об этом вспоминать.
Телефонный звонок звучал привычно, время было рабочее в соответствии с днем недели и временем суток, поэтому Женщина поторопилась взять трубку, проявляя тем самым свое обыкновенное уважение к человеку на другом конце виртуального пространства. В этот раз все вышло не так, не обычно. Мужчина представился не то следователем, не то инспектором, судебным приставом.
Сердце защемило, на мгновение реальность сдвинулась в небытие, сознание напряглось и взлетело надо всем: это был испуг. Мы, люди, не можем просчитать испуг, это не только ее слабая часть цепи, никто не в силах прогнозировать это холодное, липкое чувство. В голове в доли секунды пронеслось все, что может быть связано с внеплановым звонком: прежде всего, ее сын. Себе и всем она говорила: сын - это лучшее, что я смогла сделать за свою жизнь, это мои самые правильные инвестиции. Господи! Ее отношения с сыном сложны и интересны, не смотря на статус мама-ребенок, они являлись партнерами по жизни. Один случай: материнство по ее неразумному возрасту, в двадцать-то лет(!) пришло к ней не сразу, это досужие сказки, беременность и роды так выматывают, что истинная любовь к ребенку еще надо воспитать в себе. Так бесчувственно все и происходило до того момента, пока… Однажды он плакал, мамочка была на грани истерики от недосыпания, морального истощения, личного эгоизма, ей хотелось убежать, закрыть глаза и закричать… И в этот счастливый момент ребенок протянул ручку и нежно дотронулся до ее щеки, слабо нажал и повернул ее голову к себе, он не плакал, он смотрел в глаза, в душу. В этот момент хрустальный сосуд, скрывавший ее настоящее женское, материнство, разлетелся на мелкие осколки, она наполнилась такой любовью, которая потом часто застилала глаза ей, и она не всегда могла принимать правильные трезвые решения. Мальчик вырос, это был мужчина с сильным бескомпромиссным характером, за который он еще не раз разобьет себе лоб, и неудивительно, его мамочка истинная валькирия. Женщина много и с наслаждением могла бы говорить о своем сыне, но этого не делала, не расточала почти единственное-прекрасное, что наполняло ее сердце.
Мои Родители, подумала она. Пройдя не один круг ада в поисках счастья и семейственности ни с одним мужчиной, она выбрала свой путь самурая, который ей кажется правильным: это семья ее родителей. Семейка Адамс, любит она повторять, но делает это с доброй иронией ко всем ее участникам. Женщина охраняла и оберегала как зеницу ока свое гнездо, то место, куда из всех непогод может в любое время вернуться, мирная гавань ее детства, надежд, спокойствия, радости, всего, что дает ей возможность быть самой собой, гарант успеха, сильные ласковые руки ее близких, дорогие плечи, ее опора.
Ее жених так же возник в сознании: но тогда голос из телефона звучал бы по меньшей мере по-английски, либо с акцентом…
В мгновение все сжалось в единую точку, самое дорогое она хранила в потаенном ларчике в темном уголке своей души, куда путь всем был заказан. Это ее другая жизнь, обратная сторона луны, которую никто не видел, эта жизнь касалась только ее. Кто посмел, простонала Женщина.
Мужской голос с кавказским акцентом представился Русланом Турачевичем, судебным исполнителем. Что я знаю о судебных исполнителях? Молниеносный экскурс в памяти по вопросу судов и их исполнителей. В итоге пришло решение: процесс уже когда-то запущен, что-то уже случилось давно, а сейчас этот человек должен хотя бы, логично, в силу названия своей должности что-то исполнить, значит, Женщина знает о произошедшем событии. Когда-то давно, но насколько?
Дальнейшее происходило как во сне, ей казалось, что сошедший с ума сверхразум перенес ее в прошлое, но при этом не забыв прихватить все блага этой цивилизации, например, этот ее любимый оригинальный iPhone, американец, с которым она не расстается даже во время сна. Из динамика вещало: «…звоню Вам по вопросу неплательщика алиментов, Вашего бывшего мужа… подавали заявление в суд… я занимаюсь вопросом…» Ум постепенно приобретал привычные способности, реальность встала на место, логика восторжествовала над эмоциями, и… сердце отпустило. «Вот это да, - подумала сама себе Женщина. - Нужно ко всему прочему научиться контролировать себя в стрессовых ситуациях, а то мои юные поклонники и женихи рискуют больше никогда не увидеть меня». «Руслан (обращение было сокращено до имени, Турачевич никак не хотело ни запоминаться, ни произноситься с нужным ударением), Вы вообще в курсе, плательщик или неплательщик, как Вы его называете, умер… два года назад. А мой сын, если поведет себя не совсем разумно, скоро сам может стать отцом, ребенку уже восемнадцать лет! Не считаете ли, что Вы несколько припозднились с взысканием?» Восстановив свое обладание, она вернула к тому же и сарказм, обожаемый ею в любой самой немыслимой ситуации, юмор и сарказм часто помогали в решении безнадежных вопросов! Шпильки и колючки как патроны в револьвере были наготове в любое время впиявиться в слабое незащищенное место соперника. Этим оружием она пользовалась умело, метко, за что многие оппоненты, находящиеся по жизни по другую сторону баррикад, ее, мягко говоря, не долюбливали. Новая заноза была наготове, вот-вот сорвется с ее острого язычка, но Руслан достаточно спокойно и рассудительно произнес, и это заставило ее остановиться в исполнении язвительных па: «Вы правы во всем, но я должен закончить это дело, мне необходимо исполнить… поэтому прошу Вас подъехать по адресу… имейте при себе документы… и напишите сейчас под мою диктовку текст следующего содержания на мое имя… получаю исполнительный документ от такого-то числа мая одна тысяча девятьсот девяносто третьего года… не имею претензий к плательщику…» Не то, чтобы голова пошла кругом, Женщина держала себя в руках, и здоровье позволяло ей иногда поистерить, покуражиться, выйти за рамки, так сказать, равновесия, но сейчас она ощутила кожей, как призраки прошлого, преодолев замысловатые извилистые коридоры времени, здесь и сейчас настигли ее врасплох, завладели всем ее существом, отодвинув привычное на второй план: и эту встречу, и бизнес-планы, и даже приятное ощущение себя в этом красивом платье с глубоким декольте.
Обалдеть! Другими словами и не скажешь. Девяносто третий год. К тому времени буйство ее натуры было несколько остужено беременностью и рождением ребенка, а также перипетиями и трудностями быта, в которых она оказалась с семьей и всей страной, ранее называвшейся СССР. Но не о внутренней о политике умирающей страны сейчас. О любви, любила она безрассудно и безотчетно, девушка с сумасшедшинкой и широко открытыми глазами от впечатлений. Мальчишку выбрала себе сама, полюбилась сама, забеременела, как ей показалось, тоже сама, возражения, сопротивления не рассматривала, отметая их как шелуху, по всем правилам вышла замуж с белым платьем и на пятом месяце беременности, по своим правилам, разумеется! А потом также легко разлюбила, собрала вещички милого в сумку и выставила за дверь. Ну что сказать, незрелый поступок эгоистки. И стала жить-поживать с родителями, иногда высовывая свой носишко в поисках не то приключений, не то своей судьбы, что сомнительно. Росла и пыталась умнеть: жизнь преподносила ей такие сюрпризы, все чаще несладкие. А что же папочка их сына? Мужчина оказался также инфантилен и неприспособлен к жизни, как и Женщина. Что это? Возраст? Воспитание? Задает вопросы она себе сейчас, и не находит ответа. Он продолжал ее любить, но боялся ее крутого нрава, поэтому и не шел, и не видел первых шагов их крохи, не слышал нежного замысловатого лепета, одним словом, лишен был счастья быть отцом.
Годы шли, но Мужчину устраивала такая отчужденность, и чем большее количество лет перелистывало настенные глянцевые календари, тем все большая пропасть нежелания и боязни (но может, привычки?) простиралась между тремя человечками с искалеченными судьбами.
Однажды Женщина улетела очень далеко от дома. Пришла печальная новость: любовь ее юности, отец ее ребенка умер… Она не плакала, просто поняла: если и виновата перед ним, теперь прощения испрашивать не у кого, а поэтому посчитала себя прощенной и окончательно свободной. Она давала себе отчет, что так и не смогла ни с кем связать свою судьбу, наивно полагая, что виновата во всем сама. Виновата так сильно перед своим первым мужчиной, так наказана. Увидеть его в последний раз и проводить в последний путь не смогла, свободолюбивые самолеты живут особенной жизнью и летают исключительно по своему усмотрению, а личного борта у нее пока нет. Зато сын увидел отца в первый и последний раз, и это обстоятельство придавало особого трагизма всей истории.
По прошествии большого числа дней она искренне надеялась: все закончилось, ну пусть не совсем так, тем не менее, ее должно отпустить. Не отпускало. Что еще? Отчего порой угнетала как бы невысказанность, незаконченность образа? Маленькая прореха в душе постоянно поглощала ее силы, когда обстоятельства мысленно возвращали ее к прожитым дням, связанным с мужем.
Женщина придумала себе две истории, ими она тешила свое самолюбие. Первая: в воспитании ребенка он сделал самую правильную вещь, умерев. После этого она неизменно просила прощения у Бога за свой цинизм и горько, поверьте, искренне горько, вздыхала. Вторая история о безутешной вдове. Часто ее спрашивали, почему она не вышла замуж, лет-то уж сколько, да и жизнь нелегкая, чего ни на чье плече не оперлась? Давно Женщина не выискивала причин в себе, знала, что и почему, но так надоело выдумывать всяческие истории и оправдания своей несостоятельности в проекте института семьи. Все было просто, для нее: ну не хотела она убиваться по поводу неприготовленного ужина и неспаренных носков, только и всего! Теперь, повествуя «нелегкую историю своей жизни», она ненавязчиво замечала, что муж ее умер, не вдаваясь в подробности по времени его ухода в мир иной, а именно: в разводе они были с самого начала, а умер то он два года назад. Слушатели охали, заламывали руки: безутешная вдова! Как романтично! (для них). Наконец-то не нужно выкручиваться (для нее). И в итоге довольно потирала ладошки!
Тем не менее, оставался один пунктик, который не давал покоя Женщине. Но вот что это так будоражило ее?
Вдруг она прозрела! Осталась самая малость в этой грустной лав-стори, затянувшейся в целую жизнь, в целую жизнь ее сына: теперь она должна сама простить, не словами и даже не разумом, а всем сердцем. Именно сейчас пробил день и час разом снять все печати с души и отпустить, отвязать от себя душу человека, некогда единственно-дорогого, обожаемого ровно настолько, насколько это могла делать и чувствовать шестнадцатилетняя девочка, воспитавшая себя на великой классике русской литературы и отличной фантастике американца Айзика Азимова: получился потрясающий симбиоз женщины романтичной, загадочной, но отважной покорительницы всех немыслимых просторов , в которые она попадала волею нашего Небесного Режиссера и из-за своего безрассудства. Ангел судебного исполнения с именем Руслан приготовил все документы для подписания ее личного соглашения о прощении и на небесах, и здесь, на земле. Время пришло: в названный час Женщина поставит визу на бумагах, отречется от претензий к ушедшему человеку, гриф «Обижена» будет сорван навсегда, и история в целую вечность завершится. Мозаика собрана, последний пазл аккуратно уложен в картинку. Круг замкнулся. Нет, это спираль. Начинается новая жизнь.
