Свидание по-французски
Арина была девушкой далеко не тургеневского возраста, но и не бальзаковского, что-то посредине, вот только что... Нужно посмотреть в интернете, как классифицируются в литературе ее тридцать лет. И вот, дожив до сего возрастного времени, наша героиня, будучи умной, прошаренной во многих направлениях, образованной и ухоженной барышней, была, увы, холостой. Причин можно назвать немало, главное же то, что ее роднили узы с работой и карьерой.
Эти узы были нерушимы уже лет десять, в течение которых она степ бай степ, кровью из носа от усталости и потом от стрессов поднималась по лестнице удачи и достатка. Ну что, поднялась, далеко опередив не только подруг, но и парней, когда то ухаживавших за ней, оглянулась в один момент и поняла: одна! Конечно, легкие увлечения, флирт были Арине не чужды, но хотелось больших отношений, таких, ого-го! Как когда то верила: долго и счастливо, и что там дальше? Умереть в один день? Мда, хотя бы начать, долго и счастливо. Но женихов, претендующих надеть ей кольцо на безымянный палец, становилось все меньше, романтические отношения все короче, пока не свелось к банальному сексу, и всему причиной было... Если в двух словах, она предпочитала совещание у директора до полуночи теплому и нежному свиданию с претендентом на ее взаимность.
В один самый нипримечательный осенний день После душа в фитнес-зале, еще немного взмыленная, по привычке, галопом, Арина спускалась в метро. И какая сила ее остановила? Ах да, мужчина... "Вы мне не поможете? Мне нужно встретиться... Где здесь есть кафе, что бы уютно и вкусно?" Речь с европейским акцентом, переходящая на французский, перемежающаяся с английскими словами... Да, как ни крути, а такое остановит кого угодно. Вы не говорите по французски? Странно... А по-английски? Совсем немного? Может, по-русски? Она сразу то и не поняла, насколько искуссно ей под ноги был налит клей, а в душу кинули маааленькое зернышко надежды! Как флюгер, девушка повертела головой, вспоминая все приличные заведения в округе. Ага, конечно, то кафе, куда она ходит обедать, где иногда пьет кофе с ухажерами-неудачниками в минуты их гаснущих надежд. "Вот это кафе, там очень уютно..." Взглянула на собеседника: "Батюшки светы! Это же француз! Хорош, ничего не скажешь, клубный вельветовый пиджак с гербовыми пуговицами, дорогие джинсы, ой, и кепи такая стильная! А еще этот мягкий шарф, завязанный так, как это умеют делать только французские мужчины. Почему бы... "У меня есть буквально три минуты - врала она - если хотите, мы могли бы вместе..." И куда делась ее эта бравада, с которой Арина всегда всех отправляет в сад? "О нет, мадам, я так занят, так занят, но меня зовут Оливье, и дайте свой номер, я позвоню..." Как кролик перед пожирающим его удавом, Арина отзвонила на телефон шикарного мужчины в шелковом шарфе и осталась в одиночестве на входе в метро, потому что прекрасный незнакомец исчез так же неожиданно, как и возник.
Он и снова возник, в ее телефоне посредством смс. Оливье писал, что не плохо бы встретиться, познакомиться поближе, что означало только одно, ну вы сами понимаете, что. В паузах между совещаниями, тренингами, командировками душа Арины бунтовала: не может этого быть, что бы вот так, цинично, просто переспать. А поговорить? А послушать, как стучит ее сердце? Вместе считать звезды? Конечно, это только наши парни сводят все к земному, но это же француз! В голове витали образы из поэзии, классиков, живописи. Нет, он иной, просто нужно показать, какая я вся необыкновенная, и Париж падет к моим ногам. А Париж строчил и строчил сообщения, выражая нетерпение и недоумение, что это Москва еще не сгорела, как в нашествие Наполеоновской армии. Но с каждым посланием наша героиня с печалью отмечала, романтические образы и амуры постепенно таяли, мечты обретали черты более реальные, то есть просто исчезали. И вот еще незадача, то она уедет, то Мужчина с салатным именем отменяет свидание, но смс роман затянулся месяца на три.
Наконец, Арина сказала стоп динамо в себе, Оливье, видимо, тоже устал тыкать наманикюренным пальцем в буквы кириллицы, наступил вечер икс, просто вечер, Россия на локальном уровне решила вступить в Евросоюз, или это проведение дней Франции в России, не важно.
Ну кто бы сомневался! Конечно, он вышел не из тех дверей метро, куда пригласил ее. Бубня под нос обидки, Арина царапала каблучками намерзший лед на асфальте до другого выхода. Это она могла спустить с рук только иностранцу, для своего, местного, это был бы последний день Помпеи, о чем она и сообщила Оливье незамедлительно. А еще... Какими бы ни были наши, родименькие, парни деревянными, с пустыми руками на первое свидание никогда не придут, ну хоть одну замученную розу, ну шоколадку подтаявшую, да принесут. В Европе что, так не принято? Да нет, просто там уже денежки отложены на другие расходы, и они редко включают в себя поесть-побаловать.
В принципе, в силу своей общительной природы, Арина любила поболтать, ее перенасыщение всяческой информацией подталкивало этот поток выплескивать на кого-нибудь. Поэтому начало встречи удалось благодаря Арининой словесной гиперактивности. По преданиям бабушек и мамы она знала, что в начале должны быть ухаживания, разговоры, знакомство с семьей, потом свадьба и процесс воспроизводства детей. По факту, как правило, подготовительная программа была сокращена до разговоров о работе, о себе, семьи не беспокоили, и так скоренько делали вид, что делали детей. Придя на это свидание, она четко давала себе отчет в том, что все мировые многовековые ценности семейственности и целомудрия будут попраны и надруганы самым беспощадным образом. Ну ладно, сделаю вид, что пришла к врачу полечиться, тешила себя. Под руку они недолго прошагали вдоль бульвара, потом сели на лавку. Оливье с лицом, наполненным какой-то нерусской страстью, посопел ей в ухо и губами потянул за мочку. В голове Арины, как в доме советов, пронесся целый доклад на заданную тему, а именно: ну ладно я, сижу на шубе, а у моего женишка то брючки тоненькие, сейчас примерзнет еще к лавке своим французским задом; сколько можно мусолить мое ухо? И похолодало что то, мы разве в кафе не идем есть мороженное с кофе? Видимо, не идем. Ну очень укороченная программа.
Мгновенно проанализировав ситуацию, девушка вынесла вердикт, тут же и огласила: "Подожди, послушай. Ты мне писал, что тебе нужен секс. Я пришла сюда, тем самым подтвердив, что и мне это надо. И что выгуливаться? Лучше пойдем к тебе и сделаем качественно то, зачем пришли, при этом, не замерзнем, не месяц май." А сама подумала про себя: еще потом погулять успею, чего не делала сто лет, и отчет прокрыжу, конец квартала на дворе, и высплюсь... Француз обалдел от такой прямоты, не часто свойственной русским девушкам, но согласился, хотя прибавил: "Я, конечно, тоже за конструктивные решения, но хотел это сделать как то элегантно." "Пойдем уже,- Арина уверенно встала. - Куда идти?"
Идти оказалось недалеко, буквально пара домов и во дворы по гулкому каменному тоннелю. Маленькая гостинничка, о да, приют страждущих, знаем, знаем. Обычно, свежий, но дешевый ремонт, плазма на стене, белые махровые полотенца. "У тебя есть с собой... Эээээ... Как бы это сказать?" "Абонемент в гостиницу?" "Да, можешь называть это абонементом... Ладно, разберемся."
На рессепшн пару встретила прелестница-белоснежка. У Арины было чувство, что администратор говорила с ее спутником как со старым знакомым. Девушка предлагала классность и випость номеров на час, и говорили именно о часе, что дало Арине понять формат встречи. Договорились, с ключами француз получил два "абонемента", которые волновали Арину ранее. Она даже пошутила, спросив администратора, уверена ли она в том, что это понадобится паре, но шутка не была понята. Да, здесь, видимо, не шутят с этим.
Секс как секс, не больше и не меньше. Арина все пыталась уловить трепет и нежность в происходящем, так необходимые ей, еще попыталась быть ближе хотя бы на мгновения, заключенные в этой гостиничной комнате, касаясь к любовнику кончиками пальцев. Любовник же попросил обойтись "без массажа", хорошо, буду смотреть телевизор, что там, сюжет про раненую зебру, очень к стати. Она смогла отрешиться от мира и пошлости сего, только закрыв глаза, сосредоточившись на себе. Жалеть себя не хотелось, получила таблетку, полечилась, а кто сказал, что лекарство должно быть обязательно сладким?
По ходу, она смогла оценить прекрасные изделия европейской стоматологии во рту ее партнера, а еще то, что зря мы пилим своих мужиков за растительность во всех местах, у импортных дядек ТАМ никогда не касалось лезвие станка! И белокожий весь какой то, хоть, что ли, в солярий сходил бы. Весь спорт, доступный этому мужчине, это спарринги с женщинами, не иначе... Такие думки посетили Арину на этом свидании, пока мужчина в сотый раз мылся, она, будучи стратегом с многолетним опытом, выстраивала план скорейшего расставания, гадливо стало от всего, только бы не провожал. И, о чудо! Никто и не собирался провожать. Натянув странные носки до колен, Оливье по-армейски быстро оделся, при этом не забыв театрально покрасоваться перед зеркалом и девушкой, пару раз спросил: "Ведь ты меня хотела?" (Гром и молнии!)
Женщина и мужчина вышли из гостиницы. На двери нет колокольчика, за стойкой нет администратора, так все вежливо и тактично, как будто ничего не было. Он не взял ее под руку, ей этого и не хотелось. "Мне сюда,"- сказал он, махнув рукой налево. И скрылся в темноте закоулка по направлению Садового кольца. "Мне направо." И скорее. По гулкому тоннелю, мимо пары домов, в обратном направлении.
Ледяная Москва ускользала под ногами, Арина спешила к мерцающим огням бульваров, что бы погореть душу в ночной красоте мириадов искусственных звезд. На душе... Ну что на душе? А ничего, ни-че-го. Пусто, не осталось ни запахов, ни обещаний, чаще бывших ложью, и даже сожалений не осталось, будто и не было этой встречи. И опять одна... Звонок телефона вывел ее из задумчивости. Неужели француз вспомнил самые важные слова? Из динамика доносилось: "Все, завтра уезжаю, встретиться сегодня не смог, все сама, документы в лотке слева, ты поняла? Деньги там же, аккуратнее. Договоренности в силе, Все подпишет, партнеры у тебя в почте... Ты же умничка у меня! Обнимаю!" Мой начальник, спасибо, родной, сегодня, понимая, что навешивает на подчиненную кучу своих недоделок, в порыве начальствущей нежности он так приобнял Арину, от чего она немного обалдела. Но те объятья были живыми, горячими, искренними. Вот за это я и живу на работе, думала она, конструируя в голове завтрашние встречи и соединение одного с другим, жизнь прекрасна, жизнь продолжается!
Посвящается моим подругам, которым я желаю счастья. 2010 год.
