Про Сивку-Бурку, Библейские легенды и диафрагму
Посвящаю Борису Беленькому
Ночная съемка для меня особенное удовольствие, ни с чем не сравнимое. Видимо, для Бориса тоже, потому что отдельной статьей наших встреч стало как раз путешествие по ночной Хайфе в обнимку с камерой. Я торопилась из Тель-Авива, с поезда ворвалась в гостиничный номер, чтобы надеть платье для вечерних прогулок, надо сказать, вечера в северном Израиле в марте навевают мысли закутаться в мягкие уютные одежды. И вот уже машина около подъезда, и через минуту мы взбираемся на Кармель, осыпанную изумрудами и бриллиантами ночных огней, на одну из смотровых площадок города. А над головами Господь раскинул чернильное бархатное покрывало, искусно вытканное серебром звезд, небесные светила молчаливо льют на Святую Землю, на синее море лучистые потоки.
От этого волшебного вида замирает сердце: много-много лет назад бабушка мне, маленькой девочке из холодной России, рассказывала на ночь сказки, про Сивку-Бурку, про юных принцесс, клады и кладоискателей; но из того дальнего далека я вынесла, что есть такая страна Израиль, и в нем есть великие и малые города, о которых написано в Библии, и жил там и ходил по землям сим сын плотника, Иисус Назаретянин. Сама Библия казалась сказочной книгой, иначе нельзя было думать в те смутные времена неверия, и вот легенды из великой Книги переплетались сюжетами с русскими сказками и прочно вживались в детское сознание. Все-таки, мудрыми были наши бабки!
Мы расчехлили штативы, накрутили пятки. Снимать не хотелось, весь пейзаж, воздух, наполненный солеными ветрами, лучистые фонари у подножия горы, призывали окунуться в ленивую негу счастья и спокойствия.
Боря учил: диафрагма восемь. Почему восемь? Потому что так рекомендуют, выставлять экспозицию при ночной съемке с диафрагмой 8. Ну что ж, рекомендуют, выставим. Пара снимков, двигаемся по площадке с нашими длинноногими друзьями, еще пару раз нажимаю на "курок". Мысли опять уносят от занятия, ради которого мы приехали сюда. Вот ведь как, однажды за провинности человеческие Господь рассеял по всем землям двенадцать колен Израилевых, прогнал из отчизны, но потом призвал назад, спустя столетия. Все смешалось в изгнании: кровь, культуры, религии. Осталось неизменным лишь одно- Вера. Те, кто верит, вернулись на голые земли, разграбленные и сожженные не раз, что бы объединиться и построить государство, сильное, самостоятельное, независимое.
"А ведь и ты еврейка," - сказал вдруг мой товарищ в один из дней. Кто знает? Я не знаю корней своих по отцу, война была, и после в городе, где жила моя бабка, много народа согнано, и немцы, и татары, и евреи. "Еврей, это не национальность, это Вера в Единого Господа. А ты веришь. А вообще, похожа, как родная ты тут."
Время летело в унисон мыслям, близилась полночь, как будто все кругом ждало чудес в миг перехода одного дня в другой. Все чудеса! Сказки из детства вдруг обрели реальность: вот я стою под вечнозелеными кронами ливанских кедров, все золото мира рассыпано у моих ног, рукотворные и нерукотворные дворцы распахнули свои кованные ворота, добрейшие короли и принцы хранят мой покой, и само Небо благословляет меня.
Тем вечером я попыталась в след за Борисом повторить шедевр: раскидистые пальмы дарят ночную прохладу, а луна спорит с земными фонарями в первенстве и значимости.
"У мудреца спросили: какое из светил главнее, Солнце или Луна? Мудрец не долго искал разгадку, ответил: конечно, Луна! Но почему? Солнце и больше, и ярче, и свет его горяч. Но мудрец отвечал: Солнце светит нам днем, когда и так светло. А Луна дарит путнику освещенный путь в темноте, вот поэтому Луна главнее..."
У каждого свой путь, и идем мы днем, палимые солнцем, и ночью по лунной дорожке к нашей цели. Еще идти и идти, что бы мне однажды люди сказали: ты настоящий фотограф!
